Итоги 2020

Вот уже месяц я собиралась записать краткие итоги года, и начинаться все должно было с того, что для нашей семьи 2020 был не таким уж плохим годом, и злостный коронавирус в некоторых отношениях сделал нашу жизнь проще — но тут, как полагается, вмешались внешние обстоятельства, и в наших мирных северных пляжах вдруг обнаружился очаг коронавируса аккурат перед Рождеством. Более того, самые суровые ограничения в Австралии сейчас — в северной части северных пляжей, и наш район — ровно на границе области, к которым эти ограничения применили (даже несмотря на то, что в самом районе вируса пока не обнаружили). Ну и я сама совершенно не ко времени заразилась вирусом обычной простуды. Неприятно, особенно учитывая, что я никуда не хожу и почти никого не вижу — привез ко мне простуду навестивший меня из исключительно добрых побуждений мой начальник. В итоге уже вторую неделю я страдаю от насморка и дурного сна, а пару дней недель засопливили и наши малышки, крайне этим недовольные. Вроде все пошли на поправку, очень на это надеюсь.

Collapse )

Educated

Дослушала аудиокнигу Educated, про женщину, которая выросла в семье мормонов-фундаменталистов, но ценой героических усилий вырвалась из этой среды, получила образование и чуть не впала в депрессию, поскольку вернуться в семью с новыми знаниями оказалось никак невозможно. Слушать временами было сложно, так хотелось убить ее отца, много раз рисковавшего жизнью всех в семье, брата, регулярно окунавшего автора головой в унитаз и выкручивающего ей запястья, матери, которая всего этого вроде бы не замечала и прочая, и прочая. До сих пор про книгу эту думаю.

Я прочитала пару интервью с автором, и они книгу как будто продолжили – как и там, семью свою она не то что не клеймит, она тоскует по связи с ней, и даже в отце своём видит не только психическое расстройство, но и гордость, и силу. Я так поняла, некоторым рецензентам книга не очень понравилась именно потому, что автор не встала в позицию праведного гнева; как раз наоборот, она очень хорошо понимает многих женщин-родственниц, которым проще оказалось решить, что насилие со стороны их отцов, братьев и мужей либо оправдано, либо вовсе не существует, нежели пойти на конфликт со всей семьей.

Поразительно, насколько живуч человек – в семье не счесть мозговых травм, страшных ожогов, прочих увечий, лечатся они «манипуляцией энергии» и essential oils, но при этом как-то выживают и функционируют. И происходит это все в наши дни, и бизнес их в essential oils процветает (надо сказать, за последний год к essential oils у меня выработалось довольно стойкое неприятие как к явлению, хотя пахнут они в разумных количествах приятно).

Меня всегда интересовало, что происходит в культах, когда обещанный конец света так и не настает. Теряет ли предсказатель его авторитет? Из книги получается, что ничего не происходит, все живут дальше и никто про накопленные запасы и предсказания не вспоминает; авторитет отца остался непоколебим.

Ну и собственно про образование: меня всегда завораживали истории о самоучках, процессе учебы и достижения успехов. Траектория образования Тары просто головокружительная, от полного отсутствия каких-либо основ школьного образования до успеха в Кембридже. Себя я ловила на мыслях о том, что мечтала бы о таком подтверждении своей талантливости, которое Тара получила от профессора в Кембридже; но ее оно не вдохновило, а скорее придавило, и сколько бы ее ни убеждали в том, что она достойна – стипендии, волшебного университетского ужина, который мне лично представляется как ужин в Гарри Поттере, нормальной жизни – внутренней веры у неё в это как не было, так и нет.

Кстати, книгу она написала тоже как типичная самоучка – взахлёб слушая подкаст, в котором писатели разбирают рассказы других писателей. От этом она рассказывала уже в интервью про книгу, и меня это накрыло ничуть не меньше, чем ее академические достижения.

X2

Читаю книгу, написанную одной из идентичных тройняшек. Пока прочитала половину, и центральная мысль, проиллюстрированная множеством примеров, — в том, что в детях нужно поощрять индивидуальность, одевать их по-разному, давать возможность проводить время друг без друга, обращаться к ним не как к «близнецам» или «тройняшкам», а по именам, причём периодически менять порядок имён, в общем, помнить, что они отдельные друг от друга люди.

Наш близнецы очень разные сами по себе, спутать их сложно, так что вряд ли у нас когда будет такая проблема. При рождении у них была разница в полкилограмма, и Айви до сих пор лучше ест, лучше (и дольше) спит, щеки и пузо у неё круглее — хрестоматийный младенец. И развивается чуть быстрее. Уиллоу похожа на папу внешне, постоянно корчит смешные рожицы, куда больше склонна капризничать, понемногу кушать и недолго спать, не слишком любит коляску и дольше может бодрствовать. Мы ей дали два «динозавровых» имени — Fussopotomus и Grumposaurus.

Обе в среднем спят больше Райли в том же возрасте, но очень часто — по очереди, особенно днём. По ним хорошо заметно, насколько ограничено родительское воздействие на темперамент ребёнка. Также интересно наблюдать за собой, как легко иногда любить «легкую» девочку, которая спит себе часами в коляске, в отличие от «сложной», которая вопит по непонятной причине и не даёт никому покоя. Правда, обе они сладко улыбаются, и в этот момент не растаять очень сложно.

Я хорошо помню, как мы ходили в гости, когда Райли была младенцем, и там была пара с близнецами. Я тогда содрогалась и вслух говорила, что не представляю, как выжить с близнецами. Только сейчас до меня дошла вся бестактность этого высказывания. В реальности с близнецами мне все равно пока немного проще, чем было с Райли, и не только потому, что они в принципе меньше плачут, чем она в своё время, но и потому, что я ко многому стала проще относиться, а главное, привыкла, что свободы в том смысле, как она есть у людей, не обременённых малолетними детьми, у меня нет. Зато есть Райли, которая в свои четыре года каждый день говорит что-то смешное и интересное и самим своим присутствием напоминает, ради чего мы переживаем бессонные ночи, плач и бесконечную неуверенность в том, что все делаем правильно.

Джеймс в этот раз куда больше вовлечён в процесс, по ночам меняет подгузники, приносит мне воду, иногда ему удаётся самому усыпить Айви. С Райли по ночам возилась исключительно я сама, и потом об этом он пожалел, потому что она долго не хотела ночью с ним иметь ничего общего и вообще до сих пор очень мамина девочка, даже сейчас. Джеймс мечтает, что с близнецами у него будут более близкие отношения, ну да время покажет.

В ночь на субботу Айви и Уиллоу исполнится 11 недель. Помню, как в младенчество Райли я очень долго гуглила, когда же с младенцами становится проще. В этот раз я облегчения не особо ожидаю, просто пытаюсь радоваться младенческим дням и не желать, чтобы можно было это время ускорить и прокрутить годам так к четырём.



На Вордпрессе

Детсадовские страсти

Ещё в начале этого года я переживала, что у Райли нет друзей. Другие дети ей были совсем неинтересны. И разумеется, как это чаще в его случается с детьми, через пару месяцев все изменилось. Теперь у нас почти каждый день сводки новостей о том, как меняются отношения Райли с ее друзьями.

На прошлой неделе Райли мне пожаловалась, что одна из девочек в садике обзывает ее… «мальчиком». «Это потому, что я играю с мальчиками, когда Иви не приходит» — сказала Райли. Я внутренне закипела и представила себе всевозможные кары для этой самой Каролины, но своему ребёнку рассказала, что ничего страшного в дружбе мальчиками нет и что я таким образом встретила ее папу (я не стала уточнять, что наши игры заключались в распитии алкогольных напитков после парусных гонок).

Пока я думала о том, как смеет кто-то обзывать мою добрую девочку, про которую все родители и воспитатели в один голос отзываются исключительно с нежностью, потому что она всегда пытается развеселить плачущих детей и берет под своё крыло новеньких, Райли как ни в чем ни бывало ходила в садик, и на следующий же день призналась, что она Каролину в ответ тоже обозвала мальчиком. «И как, вам понравилось друг друга обзывать?» — спросила я. «Да, было весело» — сказал мой ребёнок. Ситуация заиграла новыми красками.

Долгое время Райли рассказывала про любимую подружку в садике, и я так этому радовалась, что по ее просьбе собиралась побороть собственную интровертность и позвать эту девочку вместе с родителями на playdate к нас домой. Я в то время была в третьем триместре беременности близнецами, передвигалась с трудом и склонна была к сентиментальным слезам. Джеймс меня отговорил. На следующую же неделю нам позвонили из садика и сказали, что Райли укусил ребёнок — укусившей оказалась любимая подружка Райли. Теперь мне Райли рассказывает, что они с этой девочкой больше не играют, потому что та плохо себя ведёт и бросается камнями в других детей. А я окончательно поняла, что вмешиваться в отношения Райли с другими детьми лучше не стоит.



На Вордпрессе: https://alenaroo.wordpress.com/2020/11/11/%d0%b4%d0%b5%d1%82%d1%81%d0%b0%d0%b4%d0%be%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b5-%d1%81%d1%82%d1%80%d0%b0%d1%81%d1%82%d0%b8/?preview=true

Переезд

Пару недель назад мы переехали. В прошлый раз мы переезжали, когда я была беременна Райли, в квартиру побольше и в соседний район; в этот раз мы переехали в просторный дом куда дальше на север, в Elanora Heights. Джеймс не так далеко от нового дома работает, и он неделю забрасывал коробки в новый дом по дороге с работы, пока, наконец, к нам не приехали два бразильца и не загрузили все оставшееся в не очень большой грузовик. Райли процесс переезда нервировал, потому как почти каждый день она обнаруживала, что какие-то вещи и игрушки пропадали из зоны доступности. Объяснения про новый дом, в котором она к тому времени была неоднократно, никак ее не успокаивали и только ещё больше беспокоили. Самой мне было жаль уезжать из квартиры, куда мы привезли Райли из роддома, откуда близко везде — к красивым паркам, кафе и ресторанам, работе, где очень современная ванная и туалет. Новый дом поначалу казался чужим, и мне хотелось спрятаться и затупить все эмоции (главная функция Фэйсбука в моей жизни).


Collapse )

Неприятность эту мы переживем

Давно я здесь не писала, хотя часто об этом думаю. Наш офис перевели на работу из дома в связи с коронавирусом; впрочем, в офис пока впускают, хотя я и сама уже на прошлой неделе решила, что пока есть возможность, лучше поработать из дома, а не толкаться в поезде в час пик.

У нас было странное лето. Я с душевной дрожью читала новости о пожарах, и дышать было сложно (в основном, от дыма). Честно говоря, мелькали мысли о том, что если таким теперь будет каждое лето, то стоит ли рожать детей, которым придется жить в этой новой реальности? Когда, наконец, полились дожди (и до сих пор все никак не могут остановиться), я выдохнула. И сейчас, несмотря на объявленную пандемию, такого же комка в животе я не чувствую - то ли запас беспокойства у меня закончился, то ли я учусь жить без страха. Вполне возможно, что разница в восприятии того и другого вызвана в моем случае исключительно личными обстоятельствами - у меня был хреновый конец года, на который еще наложились пожары. Суеверно думаю, что писать о том, как все хорошо теперь, не стоит, потому что обстоятельства могут измениться в любой момент. Тем не менее, мне сейчас куда спокойнее, несмотря на то, что коронавирусом болеть мне сейчас совсем не кстати (впрочем, кому он кстати).

Collapse )

Материальное и не очень

В этом году мы не планировали длинных семейных поездок. Путешествовать с нашей непоседой довольно сложно, особенно учитывая непереносимость ею некоторых продуктов. Мы ездили зимой на длинные выходные в Кенгуру Вэлли, где Райли было откровенно скучно, и она ничего не хотела делать без меня — хотя на фотографиях небольшое это путешествие выглядело прекрасно. Потом Райли сломала ногу, шесть недель провела в гипсе (под конец в гипсе этом ловко бегала), после снятия гипса несколько недель болела то одним, то другим — не слишком серьезно, но устали от этого сильно мы обе. Октябрьские длинные выходные мы решили провести в Наррабине, месте, на которое мы уже давно заглядываемся и раздумываем, не переехать ли нам туда жить. Здесь рядом пляж и огромное озеро, и недвижимость стоит существенно ниже, чем ближе к центру города, так что есть у нас надежда купить дом, в то время как там, где мы живем сейчас, за миллион долларов можно купить исключительно квартиру. Единственный (но существенный) минус — добираться на работу оттуда мне придется час на экспресс-автобусе. Час в один конец. Автобус этот комфортабельный, что не отменяет два часа в день потерянного времени.


Collapse )

О культуре

Глубоко изучать язык невозможно в отрыве от культуры, и чаще всего погружение в культуру другого языка — чуть ли не самая интересная часть процесса. И это не только серьезные (и несерьезные) книги, но и сериалы вроде «Друзей», и реддит, и подкасты. С тех пор, как я переехала в Австралию, большинство того, что я читаю и слушаю — на английском языке. Почти единственное исключение — я читаю несколько журналов в ЖЖ, ну и вижу иногда некоторые новости в фэйсбуке, куда стараюсь по возможности не заходить. Сейчас я пытаюсь изучать еще один иностранный язык, очень отличный от всего того, что я знаю, и опять получается, что серьезное его изучение означает погружение в культуру. В связи с этим мне подумалось, что вот изучаем мы языки, чтобы расширить свое понимание мира, посмотреть на него с точки зрения носителя другой культуры, но реалии в той стране, откуда мы уехали, тоже быстро меняются, и если не пытаться за этими изменениями следить, легко остаться путешественником во времени, носителем культуры, которая уже в некотором смысле не существует из-за неизбежных изменений.

Collapse )

О красоте

Лет пять назад Джеймс привёз мне из поездки игрушку-кассуара, которого мы назвали Кассом и фотографировали в разных точках планеты. Он ездил в Сан Франциско, Филиппины, Сингапур, Петр и много куда ещё и со временем мы наделяли его все более яркими чертами характера и узнаваемым голосом (Касс - чрезвычайный сноб, ожидающий сервис высочайшего качества, где бы он ни был, к тому же эгоист и эксцентрик, ненавидящий наших диких индюшек). Со временем он стал казаться нам очень симпатичным, хотя были звоночки: мама моя, увидев его в первый раз, долго поражалась, до чего у нас уродливая игрушка. А потом мы поехали в очередной раз в Порт Даглас и наткнулись на целую полку идентичных, казалось бы, игрушек, но они все нам показались чрезвычайно страшными по сравнению с нашим кассуаром - все остальные стали слабоумными кузенами Касса.





Об этом феномене, когда знакомое кажется красивым, я вспоминаю теперь каждый раз, когда смотрю на маму в мультиках про Пеппу. У неё явно накрашенные глаза, и мне она неожиданно кажется очень симпатичной. Джеймс меня в этом пока (!) не поддерживает.





Оригинал на Wordpress: https://alenaroo.wordpress.com/2019/07/15/%d0%be-%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%81%d0%be%d1%82%d0%b5/